Статьи Назад к списку

Геноцид 1920 года. Горькая доля исхода

Комментариев:
(Нет голосов)
Геноцид 1920 года. Горькая доля исхода
После того, как грузинская гвардия в июне прошлась огнем и мечом по нашей стране, учинив, тем самым, геноцид осетинского народа, к концу 1920 года в Южной Осетии практически не осталось осетин. При этом осетинские села целенаправленно стали заселять грузинами. Эта тенденция с вытеснением и заселением прослеживается не только на территории Южной Осетии. Сохранилась даже нота полномочного представителя РСФСР С.М. Кирова министру иностранных дел Грузии от 2-го августа 1920 г., который о насильственном выселении мирных осетинских жителей войсками меньшевистского правительства, писал: «…Из Горийского и Рачинского уездов, в пределы Терской области вслед за волной южных осетин продолжают двигаться все новые и новые группы... Как оказывается, это идут уже не беженцы, а выселенцы, которые агентами Вашего правительства и воинскими частями ставятся в такое положение, что те вынуждены уйти из насиженных мест...». Вынужденный исход, как неотъемлемая часть геноцида, продолжался и после кровавого июня 1920 года. Беженцы разместились на севере Осетии и об этой части исхода южных осетин необходимо сказать отдельно.


В феврале 1921 года на съезде членов юго-осетинского революционного движения, обосновавшихся во Владикавказе, представитель северо-осетинского Исполкома М.Каллагов в приветствии съезду сказал: «Братья, южане, вы всегда надеялись, что имеете в лице нас братьев, которые в нужную минуту окажут вам должную помощь, но когда вы нуждались в нашей братской помощи, то мы не только не оказали ее, но даже ограбили у вас последний скот и до сих пор продолжаем вас грабить. Мне даже неудобно выступать перед вами. А потому от имени Исполкома прошу извинения. Знайте, братья, что Исполком и большинство товарищей страдали душой за вас. Еще раз прошу извинения».


Это обращение прозвучало как крик души и во многом отражало реальную ситуацию с беженцами. Воссоздавая картину того времени и опуская некоторые нелицеприятные моменты, надо сказать следующее. В течение нескольких дней здесь оказалось более 10 тысяч человек, и поток беженцев не ослабевал на протяжении последующих месяцев. Мирное население Южной Осетии, спасаясь от меньшевистских погромов, массами покидало свои обжитые насиженные места и бежало за Кавказский хребет, в Терскую Советскую республику. Принять единовременно столько людей было практически невозможно. На севере Осетии сложилась чрезвычайная ситуация. Ведь и сама Северная Осетия только в апреле 1920 года была освобождена от войск Деникина, а потому регион был разорен боевыми действиями.


По прибытии в Алагир первой партии беженцев здесь был организован беженский комитет. Он и проводил всю работу, связанную с регистрацией беженцев, организацией бюро труда и продовольственного аппарата. На объединенном заседании Юго-Осетинского Окружкома и Владикавказского Окружного Ревкома 24 июля 1920 года был создан постоянный комитет по оказанию помощи беженцам в следующем составе: В. Санакоев, А. Плиев – от Юго-Осетинского Окружного комитета, А.Кораев – представитель рабоче-крестьянской инспекции, М. Каллагов – от Владикавказского Окружного комитета, А. Гацолаев – от Окружного партбюро и А. Дохикаев – от Областного отдела труда. Беженцев размещали в первую очередь в горах Куртатинского, Закинского и др. ущельях, в Алагире, Ардоне, Кадгароне, Ног-Кау, Гизеле, Хумалаге, Дарг-Кохе и Ольгинском… В Ардоне был даже создан центральный продовольственный склад, куда продовольствие доставлялось через особо уполномоченных по распоряжению комитета, а потом выдавалось беженцам.


Однако, в то время, когда беженцам из юга Осетии оказывалась посильная помощь, уголовные контрреволюционные элементы в горах и на плоскости стали подвергать их насилию и грабежам.


Юго-Осетинский окружной комитет РКП(б) сообщил 1-го июля Владикавказскому Ревкому о бесчинствах и грабежах, которым подвергаются беженцы. В частности, сообщалось: «Есть много случаев, когда спекулянты закупали скот у беженцев, а потом те же спекулянты устраивали засады и отнимали у них вырученные за скот деньги. Помимо этого, контрреволюционными элементами ведется среди беженцев агитация, направленная против Советской власти и партийных деятелей».


Необходимо учитывать и тот факт, что в глазах приспешников белого движения южные осетины были сторонниками советской власти, что выливалось в крайне негативное к ним отношение. Однако, от бандитских разбоев страдали не только беженцы, но и местные жители. Разгул бандитизма в Терской области, в частности, в Северной Осетии, принял в то время угрожающие размеры.


Дело в том, что после разгрома деникинщины, в Северной Осетии образовались крупные бандитские шайки из остатков белой армии, кулачества и уголовных элементов. В одном только т.н. голиевском отряде в Гизельдонском районе насчитывалось временами до 800 человек. В районе Куртатинского ущелья оперировал отряд Кубатиева, в котором было до 600 всадников. В Алагирском ущелье и окрестностях Алагира действовал отряд полковника Урумова. В районе «Кодахджин» зверствовал отряд Шаталова, в Дигорском районе в местности «Буан» находилась шайка белогвардейцев, в ней было до 300 человек.


Это наиболее крупные банды в Северной Осетии, но кроме них в районе каждого селения действовали мелкие шайки грабителей.


К опасности бандитизма прибавились и болезни. В первых числах августа 1920 года в Алагире среди беженцев вспыхнула эпидемия азиатской холеры. Болезнь быстро перебросилась в соседние села. Причиной возникновения эпидемии было скопление огромной массы беженцев в южной части Алагира, антисанитария, отсутствие достаточного количества продовольствия. Многие семьи голодали. Истощенные люди бродили по улицам селения в поисках пищи, ели несозревшие фрукты и овощи, вынужденно пили грязную воду из речки.


В газете «Горская правда» появилась заметка из Алагира под заголовком «Холера свирепствует». В ней говорилось: «Среди беженцев и жителей свирепствует небывалая эпидемия холеры. Ежедневно умирает 60-80 человек. За один лишь день 14 августа умерло 94 человека. Жители разбегаются по лесам, умерших некому хоронить. Вымирают за один день целые семьи».


Беженцы, охваченные паническим страхом перед неумолимой болезнью, стали разбегаться из Алагира во все стороны, куда попало. Поэтому холера вместе с беженцами перекочевала в соседние села, появившись в Ардоне, Дарг-Кохе, Карджине.


…Лишь к сентябрю-октябрю 1920 года удалось наладить необходимое снабжение и размещение беженцев из Южной Осетии. А сделать это было непросто, ведь на север Осетии в общей сложности бежало около 60 тысяч человек (это те, кто смог дойти). Для этого понадобилось невероятное напряжение общественных сил и материальных ресурсов и это в условиях экономического кризиса, сложившегося в регионе за период Гражданской войны.

 Д.Плиева

http://respublikarso.org


Комментарии

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение